ВИТЬКИ Сатира и жизнь
Темы События Персоны Аналитика Карикатуры Плакаты Анекдоты Стеб Контакты

СВЯТАЯ АТОМНАЯ БОМБА

Что было, если бы Япония избежала
атомной бомбардировки

DAYTON, Ohio -- "Little Boy" atomic bomb at the National Museum of the United States Air Force. (U.S. Air Force photo)

Первая американская атомная бомба "Малыш",
сброшенная на Хиросиму.

Утром 6 августа 1945 года американский бомбардировщик B-29 «Enola Gay» под командованием полковника Пола Тиббетса сбросил на японский город Хиросима атомную бомбу «Little Boy» («Малыш») эквивалентом от 13 до 18 килотонн тротила. Три дня спустя, 9 августа 1945, атомная бомба «Fat Man» («Толстяк») была сброшена на город Нагасаки пилотом Чарльзом Суини, командиром бомбардировщика B-29 «Bockscar». Общее количество погибших составило от 90 до 166 тысяч человек в Хиросиме и от 60 до 80 тысяч человек — в Нагасаки.

СВЯТАЯ АТОМНАЯ БОМБА 1

СВЯТАЯ АТОМНАЯ БОМБА 2

СВЯТАЯ АТОМНАЯ БОМБА 3

СВЯТАЯ АТОМНАЯ БОМБА 4

СВЯТАЯ АТОМНАЯ БОМБА 5

СВЯТАЯ АТОМНАЯ БОМБА 6

В кругах историков «прогрессивного направления» укоренилось убеждение, что атомная бомбардировка Хиросимы и Нагасаки была не нужна, поскольку Япония и так дышала на ладан, и простая блокада за несколько месяцев поставила бы ее на колени и позволила бы победоносно завершить войну без ненужного кровопролития. Но так ли это?

Недавно я наткнулся на статью Джеймса Мартина Дэвиса, напечатанную в газете Omaha World Herald, с описанием планов вторжения в Японию и сопутствующих документов, с которых в 1987 году был снят гриф секретности. Из этих материалов вырисовывается совершенно иная картина.

Весной и летом 1945 года американские штабисты разработали двухступенчатый план штурма собственно Японии – операцию «Даунфол» (Downfall) – после окончания сезона тайфунов. В первой фазе плана, получившей кодовое название операция «Олимпик» (Olympic), предполагалось высадить десант на острове Кюсю – на южной оконечности Японского архипелага.

СВЯТАЯ АТОМНАЯ БОМБА 7

В этой операции, начало которой было назначено на утро 1 ноября 1945 года, предполагалось задействовать 14 дивизий сухопутных сил и морской пехоты и 2 воздушно-десантные дивизии. По расчетам, операция «Олимпик», содержавшая планы не только вторжения, но также завоевания и оккупации острова, должна была продлиться четыре месяца. Предполагалось в случае нужды каждый месяц вводить в бой по три свежие дивизии для возмещения потерь. Если все пошло бы по плану, 1 марта 1946 года должна была начаться вторая фаза вторжения – операция «Коронет» (Coronet) вдвое большего масштаба, в рамках которой предполагалось бросить 28 дивизии на штурм главного острова Японского архипелага – Хонсю – и Токийской равнины.

25 октября 1944 года Имперский штаб в Токио объявил о создании специального подразделения ВМС - камикадзе, названного так в память о "божественном ветре" — мощном урагане, уничтожившем в 1281 году корабли монгольской армады хана Хубилая на подступах к берегам Японии, который спас Японию от монгольского нашествия. Первые отряды лётчиков-камикадзе были сформированы 20 октября 1944 года на основе подразделений морской авиации, в которых все до одного пилоты были готовы пожертвовать жизнью ради своей страны.

Линкор «Колумбия» атакован камикадзе
в заливе Лингаен 6 января 1945 года

В 1944—1945 годах погибло 2525 морских и 1388 армейских японских летчиков-камикадзе. Свыше 90% из них было от 17 до 24 лет. В соответствии с японскими заявлениями, в результате атак камикадзе был потоплен 81 корабль, 195 повреждены. По американским данным потери составили всего 34 потопленных и 288 повреждённых кораблей. Кроме того, большое значение имел и психологический эффект, произведённый на американских моряков.

\

Взрыв после попадания камикадзе в «Колумбию»

Японская авиация никогда не имела проблем с нехваткой лётчиков-камикадзе, наоборот, добровольцев было в три раза больше чем самолётов. Был даже разработан специальный тип летательного аппарата, специально для действий камикадзе. «Накадзима Ki-115 Цуруги» представлял собой простой в постройке самолёт с холстяной обшивкой на деревянном каркасе, в котором могли быть использованы устаревшие двигатели 1920-х и 1930-х годов. Шасси не убирались, а сбрасывались сразу после взлёта, что позволяло использовать их повторно. Было произведено несколько сотен этих самолётов, каждый из которых мог нести 800-килограммовую бомбу, но ни один из них так и не успели использовать.

СВЯТАЯ АТОМНАЯ БОМБА 8

Основная масса камикадзе были двадцатилетними студентами университетов, причины вступления в отряды смертников варьировались от патриотизма до желания прославить свой род. И всё же, глубинные причины этого феномена заложены в самой культуре Японии, в традициях «Бусидо» и средневековых самураев. Огромную роль в этом явлении играет также особое отношение японцев к смерти, подчас, недоступное пониманию европейцев. Умереть с честью за свою страну и за Императора — было высшей целью для многих молодых японцев того времени. Камикадзе превозносили как героев, о них молились в храмах как о святых, их родные сразу же становились самыми уважаемыми людьми в своём городе.

Перед вылетами проводились специальные церемонии, включающие ритуальную чашечку саке и «хатимаки», белую повязку на лоб. Символом камикадзе был цветок хризантемы. По преданию, молодые лётчики камикадзе, вылетая на задание, пролетали над горой Каймон на юго-западе Японии. Пилоты бросали последний взгляд на свою родину, и, салютуя, прощались с ней.

Камикадзе

Вице-адмирал Ониси Такидзиро

Вице-адмирал Ониси Такидзиро

Вице-адмирал Ониси Такидзиро. Отец камикадзе. Вглядитесь в это лицо. Это он организовал первый отряд камикадзе, именно он руководил их подготовкой и отправкой, был их идейным отцом. В 1945 году он заявил: "Пожертвовав жизнями 20 миллионов японцев в специальных атаках, мы добьемся безусловной победы".

Пятнадцатого августа 1945 император Хирохито по радио обратился к нации и объявил о капитуляции Японии. 16 августа рано утром вице-адмирал Ониши Такидзиро недрогнувшей рукой взрезал мечом свой живот. Это было не сепукку, известное за пределами Япони как харакири. При сепукку всегда присутствует помощник, который сразу после вскрытия живота ударом меча отсекает голову. Адмирал выбрал ритуал «дзюмондзи гири». В этом случае самурай проходит в одиночестве весь путь страданий. Адмирал умер после 12-часовой агонии.

Если не считать ограниченного участия Тихоокеанского флота Великобритании, «Даунфол» был чисто американской операцией с участием всего корпуса морской пехоты, всех элементов ВМС США на Тихом океане и четырех воздушных армий. Численный состав обоих десантов составлял в общей сложности полтора миллиона военнослужащих первого эшелона при поддержке трех миллионов солдат и офицеров резерва и вспомогательных войск – всего 40% от общей численности вооруженных сил США в 1945 году.

СВЯТАЯ АТОМНАЯ БОМБА 9

Вопрос о целесообразности вторжения не стоял. Все командующие единодушно считали, что другого варианта просто не существует. Хотя никто не отрицал действенности морской блокады и стратегических бомбардировок, американские генералы были уверены, что эти меры недостаточны, чтобы поставить Японию на колени и принудить ее к безоговорочной капитуляции. Блокада душит, но не убивает; стратегические бомбардировки сметают с лица земли города, но не могут уничтожить армии – таково было общее мнение командующих.

25 мая 1945 году Объединенный комитет начальников штабов (американский аналог генштаба) после длительных дискуссий направил главнокомандующему вооруженными силами США на Тихом океане генералу Дугласу Макартуру, командующему Тихоокеанским флотом адмиралу Честеру Нимицу и командующему армейской авиацией генералу Генри Арнольду сверхсекретную директиву, дававшую добро на штурм о-ва Кюсю. Президент Трумэн утвердил планы вторжения 24 июля, а спустя два дня Объединенные Нации выпустили Потсдамскую прокламацию с призывом к Японии капитулировать без каких-либо предварительных условий под страхом полного уничтожения.

СВЯТАЯ АТОМНАЯ БОМБА 10

Еще через два дня японское правительство передало по радио, что Япония отвергает прокламацию и не намерена сдаваться. Тогда же разведка, ссылаясь на данные радиоперехвата, доложила, что в Японии закрылись все школы, школьники мобилизованы на отражение десантов, производится раздача оружия гражданскому населению, ведутся спешные работы по строительству подземных оборонительных укреплений и превращению пещер в долговременные огневые сооружения.

СВЯТАЯ АТОМНАЯ БОМБА 11

Опираясь на опыт предыдущих десантных операций, в первую очередь боев за Окинаву, авторы плана операции «Даунфол», цель которой была определена как безоговорочная капитуляция Японии, заложили чрезвычайно высокие цифры ожидавшихся потерь. По прогнозам, только при штурме о-ва Кюсю количество погибших и раненых должно было составить не менее четверти миллиона человек. Генерал Чарльз Уиллоуби, начальник разведки штаба американских сил на Тихоокеанском фронте, подсчитал, что к осени 1946 года американские потери должны были перевалить за один миллион. Помощники Уиллоуби считали прогноз своего начальника сильно заниженным. Но даже самые заядлые пессимисты из них не представляли себе, как сильно ошибался их начальник.

СВЯТАЯ АТОМНАЯ БОМБА 12

Трофейные документы и допросы пленных японских военачальников показали, что реальные потери далеко превысили бы самые мрачные предположения американских планировщиков.

В битве за Окинаву японские камикадзе потопили 32 корабля союзников и повредили еще более 400. В середине лета 1945 года американское командование заключило, что военно-воздушные силы противника практически полностью уничтожены, поскольку американские бомбардировщики и истребители царили в японском небе, не встречая сопротивления. Но они не знали, что к концу июля, готовясь к грядущим боям, японцы ради экономии машин, горючего и летчиков посадили на землю свою оставшуюся авиацию и стали спешно наращивать производство новых самолетов.

СВЯТАЯ АТОМНАЯ БОМБА 13

По данным разведки союзников, к концу войны у японцев оставалось не более 2500 самолетов, из которых 300 предназначались для операций камикадзе. На самом деле в августе 1945 года в распоряжении японского командования и имелось 5651 самолетов армейской авиации и 7074 самолета морской авиации – всего 12 725 машин всех типов. Не было деревни, где не шло бы производство каких-то авиационных узлов и деталей. Повсюду – в цехах, упрятанных в шахтах, железнодорожных туннелях, под виадуками, в подвалах универмагов – велась сборка новых самолетов. Помимо этого, японцы строили новые усовершенствованные модели бомбы-ракеты «Окка», напоминавшей немецкую ракету «Фау-1», но управлявшейся пилотом-смертником.

СВЯТАЯ АТОМНАЯ БОМБА 14

В рамках плана обороны Японии «Кецуго» в южной части о-ва Кюсю ускоренными темпами велось строительство 20 взлетных полос для камикадзе с подземными ангарами. Одновременно было создано 35 замаскированных аэродромов и 9 баз гидросамолетов. Еще 58 аэродромов для камикадзе были построены в Корее, в западной части о-ва Хонсю и на о-ве Сикоку.

СВЯТАЯ АТОМНАЯ БОМБА 15

По плану «Кецуго» военно-воздушные силы Японии должны были нанести четыре скоординированных воздушных удара по флоту вторжения и потопить до 800 кораблей противника.

СВЯТАЯ АТОМНАЯ БОМБА 16

В ночь накануне даты ожидавшегося вторжения армада японских камикадзе – 50 гидробомбардировщиков, 100 самолетов бывшей палубной авиации (все японские авианосцы к тому времени были потоплены) и 50 машин армейской авиации – должны были атаковать флот противника на дальних подступах к о-ву Кюсю. Затем в бой вводился первый воздушный эшелон в составе 2000 армейских и морских истребителей, перед которыми ставилась задача любой ценой удержать господство в воздухе над своим островом.

Второй эшелон в составе 330 боевых машин должен был атаковать основные силы вторжения, чтобы лишить их возможности прикрывать с моря и с воздуха 3000 транспортов с войсками десанта на борту. А пока будет идти этот бой, третий эшелон в составе 825 самолетов-камикадзе атакует американские транспорты. Когда корабли противника приблизятся к своим якорным стоянкам, начнется четвертая фаза операции – 2000 самолетов-камикадзе волнами по 200-300 машин поведут непрерывные атаки на флот вторжения.

СВЯТАЯ АТОМНАЯ БОМБА 18

К середине утра первого дня операции большинство американских самолетов наземного базирования исчерпают свой запас горючего и будут вынуждены вернуться на базы, предоставив палубной авиации и корабельной зенитной артиллерии отбивать атаки камикадзе. Изнуренным пилотам палубных истребителей придется регулярно садиться для дозаправки и пополнения боекомплектов. Начнутся отказы перегревшихся от непрерывной стрельбы орудий, образуются перебои с боеприпасами. К вечеру орудийные расчеты едва стоят на ногах от усталости, а тем временем на них накатывают все новые и новые волны смертников. Все оставшиеся в строю японские самолеты будут брошены в непрерывные атаки камикадзе, которые по плану должны продолжаться 10 суток подряд.

СВЯТАЯ АТОМНАЯ БОМБА 19

Воздушные атаки скоординированы с операциями 40 оставшихся японских подводных лодок, часть из которых оснащена управляемыми торпедами радиусом действия до 20 миль. Они начиут атаковать флот вторжения, когда он будет находиться еще в 180 милях от берегов о-ва Кюсю. В распоряжении японского командования также оставались 23 эсминца и два крейсера. Им будет приказано контратаковать флот вторжения. В последнюю минуту оставшиеся эсминцы выбросятся на берег, их бортовая артиллерия в качестве дополнительной береговой батареи будет вести огонь по наступающим десантным войскам. Приблизившимся к берегу кораблям вторжения придется отбиваться не только от воздушных атак, но и от нападений смертников с моря. Японцы создали соединение морских камикадзе в составе миниподлодок, управляемых торпед и начиненных взрывчаткой моторных лодок.

СВЯТАЯ АТОМНАЯ БОМБА 20

Японское командование рассчитывало сорвать вторжение, не допустив высадки десанта. Оно было убеждено, что американцы отступят или будут настолько деморализованы огромными потерями и стойкостью противника, что откажутся от требования безоговорочной капитуляции Японии и согласятся не ее сдачу на более почетных условиях, которые позволят японцам «сохранить лицо».

СВЯТАЯ АТОМНАЯ БОМБА 21

Но как бы кровопролитна ни была битва у побережья, она показалась бы американцам детской забавой в сравнении с тем, что их ожидало после вторжения. На протяжении всей тихоокеанской кампании, когда союзным войскам приходилось один за другим штурмовать множество оккупированных японцами островов, они неизменно располагали численным превосходством над защитниками – где двукратным, а где и трехкратным. Но на островах собственно Японии положение было бы другим. Японские военачальники проявили удивительную прозорливость, точно угадав не только сроки вторжения, но также направления основных ударов. Соответственно они и сосредоточили свои силы именно в тех точках, где американцы планировали высаживать десанты.

СВЯТАЯ АТОМНАЯ БОМБА 22

На о-ве Кюсю 14 американских дивизий поджидало 14 японских дивизий плюс 7 комбинированных бригад, 3 танковые бригады и крупные подразделения морской пехоты. Численное соотношение войск на этом направлении было бы 3:2 в пользу японцев – 790 000 солдат и офицеров против 550 000. Причем остров защищали бы не голодные, плохо обученные и кое-как вооруженные новобранцы, как на многих других стадиях тихоокеанской кампании, а сытые, прекрасно вооруженные и подготовленные кадровые войска, отлично знающие местность, располагавшие крупными запасами оружия и боеприпасов, создавшие эффективную систему транспорта и снабжения, укрытую от наблюдения с воздуха. Многие из этих подразделений принадлежали к армейской элите и отличались фанатичным боевым духом. Они знали, что отступать им некуда, и были готовы сражаться до последней капли крови.

СВЯТАЯ АТОМНАЯ БОМБА 23

Японская система береговой обороны состояла из минных заграждений, установленных в воде и на берегу, а также из многотысячных подразделений боевых пловцов-смертников. Американцев поджидали мощные береговые батареи, противодесантные заграждения и препятствия, а также связанная в единую оборонительную систему сеть укрепленных огневых точек, бункеров и подземных крепостей. Бойцам десанта пришлось бы брести к берегу под ураганным артиллерийским и минометных огнем, пробираясь между нагромождениями бетонных глыб и заграждениями из колючей проволоки, установленными таким образом, чтобы направлять нападавших в проходы, пристрелянные японской артиллерией.

СВЯТАЯ АТОМНАЯ БОМБА 24

На берегу и в глубине против десанта были развернуты сотни пулеметных гнезд, минные заграждения, множество мин-ловушек и снайперских гнезд. Отряды смертников, прятавшихся в «паучьих щелях» (замаскированных подземных укрытиях), внезапно возникали бы из-под земли и атаковали проходящих мимо десантников. Подразделения японских диверсантов, некоторые из которых были бы переодеты в американскую военную форму, сеяли бы хаос в американских боевых порядках, перерезая линии связи. Владеющие английским языком японские офицеры вторгались бы в американскую радиосвязь, отдавая ложные приказы и вообще всячески сбивая с толка противника.

СВЯТАЯ АТОМНАЯ БОМБА 25

Смертники с набитыми взрывчаткой ранцами на груди или за плечами бросались бы под американские танки, артиллерийские орудия или взрывали бы склады боеприпасов, выгружаемые на берег. С огневых позиций в некотором отдалении от берега тяжелые артиллерийские батареи вели бы непрерывный огонь по порядкам наступающего противника. Многие орудия, установленные на железнодорожных платформах, выдвигались бы на боевые позиции из укрепленных туннелей, а затем откатывались бы назад, прежде чем их можно засечь с воздуха.

СВЯТАЯ АТОМНАЯ БОМБА 26

В горах позади прибрежных полос были созданы подземные сети пещер, бункеров, командных пунктов и госпиталей, соединенных многокилометровыми ходами сообщения с десятками входов и выходов. Некоторые из таких подземных комплексов были настолько просторны, что вмещали до тысячи бойцов.

Помимо этого, японское командование собиралось применить химическое и бактериологическое оружие, с которым оно экспериментировало в Корее и Китае.

СВЯТАЯ АТОМНАЯ БОМБА 27

И наконец, последней линией обороны было бы гражданское население, доведенное до высшей стадии патриотического накала под лозунгом «100 миллионов отдадут жизнь за императора и отечество» и готовое сражаться до смерти. В Национальное ополчение записалось 28 миллионов добровольцев. Они были вооружены древними ружьями, динамитными шашками, бутылками с зажигательной смесью, однозарядными мортирами, стрелявшими снарядами с черным порохом, мечами, топорами, луками со стрелами, бамбуковыми пиками и дрекольем. Ополченцев предполагалось использовать для ночных нападений, ведения партизанских действий, отвлекающих маневров и массированных атак камикадзе на наименее укрепленные американские позиции.

СВЯТАЯ АТОМНАЯ БОМБА 28

Словом, японцы готовы были стоять насмерть. Каждая пядь японской земли была бы обильно полита американской и японской кровью. По расчетам, в ходе вторжения каждый час с обеих сторон погибало бы до тысячи бойцов. Это была бы крупнейшая бойня в анналах мировых войн. Более того, вторжению предшествовала бы многонедельная воздушная кампания неслыханных масштабов. В сравнении с этой кампанией, в которой предполагалось сжечь или стереть с лица земли все крупные города Японии, ущерб от атомной бомбардировки показался бы легкой прогулкой.

А о том, что было бы после того, как войска вторжения прорвут береговую оборону и в бой вступит практически все население Японии, страшно даже подумать. Американцам пришлось бы заплатить за победу невероятно высокой ценой, но их потери были бы несоизмеримы с уроном, который предстояло понести Японии. Счет погибших и покончивших самоубийством мужчин, женщин, детей и стариков шел бы на миллионы, под угрозой оказалась бы само существование нации и ее культуры.

СВЯТАЯ АТОМНАЯ БОМБА 29

А пока американские войска вели бы тяжелые бои на юге Японии, ничто не помешало бы Сталину захватить северные острова архипелага, и Японии пришлось бы разделить судьбу несчастной Кореи.

Вплоть до 9 августа 1945 года военный кабинет Японии продолжал настаивать на 4 условиях капитуляции. Утром 9 августа почти одновременно пришли известия об объявлении войны Советским Союзом вечером 8 августа и об атомной бомбардировке Нагасаки. На заседании «большой шестерки», состоявшемся в ночь на 10 августа, голоса по вопросу о капитуляции разделились поровну (3 «за», 3 «против»), после чего в обсуждение вмешался император, высказавшись за капитуляцию. 14 августа Хирохито записал своё заявление о капитуляции, которое было распространено японскими СМИ на следующий день, несмотря на попытку военного переворота, предпринятую противниками капитуляции.


Император Хирохито
(1926—1989)

В своём объявлении Хирохито упомянул атомные бомбардировки:

… к тому же, в распоряжении противника находится новое ужасное оружие, способное унести много невинных жизней и нанести неизмеримый материальный ущерб. Если мы продолжим сражаться, это не только приведёт к коллапсу и уничтожению японской нации, но и к полному исчезновению человеческой цивилизации. В такой ситуации, как мы можем спасти миллионы наших подданных или оправдать себя перед священным духом наших предков? По этой причине мы приказали принять условия совместной декларации наших противников.

Коити Кидо, один из ближайших советников императора Хирохито, отметил: «Нам, составлявшим мирную партию в правительстве, атомная бомба помогла в нашем стремлении окончить войну». Хисацунэ Сакомицу, руководитель секретариата правительства Японии в 1945 году, назвал бомбардировки «золотой возможностью, посланной Японии небесами, для прекращения войны».

30 июня 2007 года министр обороны Японии Фумио Кюма заявил, что атомные бомбардировки Японии во время Второй мировой войны были неизбежны в связи со стремлением США завершить войну. Кюма, сам уроженец Нагасаки, отметил: «Сейчас я внутренне согласился, что, для того чтобы завершить войну, атомная бомбардировка Нагасаки была неизбежна, а с ней и трагедия бесчисленного количества людей.» В связи с общественным возмущением, вызванным его комментарием, Кюма подал в отставку 3 июля 2007 года. Однако, высказывание Кюма почти дословно совпадало с высказыванием императора Хирохито, в его первой пресс-конференции данной в Токио в 1975 году. Во время этой пресс-конференции, в ответ на вопрос что он думает о бомбардировке Хиросимы, Хирохито ответил: «Это крайне печально, что атомные бомбы были сброшены, и я сочувствую жителям Хиросимы, но это было неизбежно, поскольку шла война.»

Однако кошмар не стал реальностью. 6 августа 1945 года над Хиросимой всплыло грибообразное облако атомного взрыва. Спустя три дня вторая атомная бомба была сброшена на Нагасаки. Этого оказалось достаточно – японское сопротивление было сломлено. Император Хирохито обратился по радио к своим подданым и объявил, что война проиграна. 15 августа Япония прекратила сопротивление, а 2 сентября на борту американского линкора «Миссури», стоявшего на якоре в Токийской бухте, был подписан акт о безоговорочной капитуляции японских вооруженных сил. Вторая мировая война закончилась.

СВЯТАЯ АТОМНАЯ БОМБА 30

Нерассуждающая, фанатичная преданность подданных микадо обернулась благословением для оккупировавших страну американцев – население Японии беспрекословно выполнило приказ своего властелина, без единого инцидента покорившись победителям. Генерал Дуглас Макартур триумфально въехал в Токио как американский проконсул, в Японии началось мирное строительство.

А тысячи кораблей флота вторжения – от транспортных судов до крейсеров и авианосцев – были брошены на операцию «Ковер-самолет» (Magic Carpet) – перевозку на родину миллионов солдат и офицеров, которых судьба уберегла от страшной участи, поджидавшей сотни тысяч из них, если бы планировавшееся вторжение на японские острова стало явью.

Судьба – и атомная бомба.

СВЯТАЯ АТОМНАЯ БОМБА 31

Виктор Вольский, Март 2012 года.

РУССКИЕ МИФЫ.
Мифы о России и русских.

РУССКИЕ МИФЫ. Мифы о России и русских.

Мифы о России и русских. Советские мифы об СССР и советском народе.
Учебное пособие для взрослых и детей, школьников всех классов,
учащихся, студентов и курсантов.

Пол Уорфилд Тиббетс-младший
Paul Warfield Tibbets, Jr.

Пол Уорфилд Тиббетс — бригадный генерал Военно-воздушных сил США. Пилот бомбардировщика Enola Gay, который сбросил первую атомную бомбу на японский город Хиросима в конце Второй мировой войны.

бомбардировщик Enola Gay и Paul W Tibbets, Jr

Пол Уорфилд Тиббетс-младший рядом с бомбардировщиком Б-29 "Enola Gay" после бомбардировки Хиросимы на армейском аэродроме Roswell в штате New Mexico.

Американский бомбардировщик B-29 «Enola Gay» был так назван по имени матери (Энола Гей Хаггард) командира экипажа, полковника Пола Тиббетса.

экипаж и наземная команда enola gay

Экипаж и наземная команда бомбардировщика Enola Gay на острове Tinian. Пол Тиббетс в центре первого ряда.

фотография с подписями экипажа ENOLA GAY

Возвращение Enola Gay на остров Tinian после бомбардировки Хиросимы. Фотография с подписями экипажа Enola Gay.

Мемориальная табличка на месте загрузки первой атомной бомбы в бомбардировщик

Мемориальная табличка на месте загрузки первой атомной бомбы в бомбардировщик Enola Gay на острове Tinian.

Бомбардировщик Enola Gay выставленный в Аэро и космическом музее США в Центре Steven F Udvar-Hazy

Бомбардировщик Б-29 "Enola Gay" выставленный в Аэрокосмическом музее США в Центре Steven F. Udvar-Hazy.

Пол Уорфилд Тиббетс-младший родился 23 февраля 1915г. и умер 1 ноября 2007г., прожив долгую и счастливую жизнь. Его внук стал военным летчиком.

Gen Paul W Tibbets and his grandson Col Paul W Tibbets IV

Генерал Пол Тиббетс и его внук полковник Пол Тиббетс IV в бомбардировщике "Fifi", единственном сохранившемся в мире летающем сегодня Б-29. Фотография сделана во время реального полета 2 октября 1998 года в Midland, TX. Полковник Тиббетс IV в этот момент был капитаном ВВС.

Генерал в отставке ВВС США Пол Тиббетс в Мемориальном Музее Flying Tigers Warbird в Kissimmee, штат Флорида 5 декабря1999 года.

Генерал в отставке ВВС США Пол Тиббетс в Мемориальном Музее Flying Tigers Warbird в Kissimmee, штат Флорида 5 декабря1999 года.

Тиббетс не испытывал никаких сожалений по поводу решения сбросить бомбу. В интервью 1975 года он сказал: «Я горд, что был способен, начав с ничего, распланировать операцию и привести её в исполнение так безукоризненно, как я сделал… Я сплю спокойно каждую ночь». В марте 2005 он заявил: «Если вы поставите меня в такую же ситуацию, то да, чёрт побери, я сделаю это снова».

Тиббетс умер в своём доме в г. Колумбус штата Огайо в 2007 году. В своём завещании Тиббетс написал, чтобы после смерти не устраивали похорон и не устанавливали мемориальной плиты, так как демонстранты, выступающие против ядерного оружия, могли сделать ее своеобразным местом своих протестов.

GENERAL PAUL W TIBBETS Генерал Пол Тиббетс

GENERAL PAUL W TIBBETS
Генерал Пол Тиббетс

Пол Тиббетс, спасший жизни миллиона американцев и нескольких миллионов японцев, завещал, чтобы его кремировали и его прах развеяли над Ла-Маншем.

ЧТО ГИТЛЕР ПОДАРИЛ СТАЛИНУ

ЧТО ГИТЛЕР ПОДАРИЛ СТАЛИНУ

Если вы зайдете на сайт энциклопедии и наберете фамилию штандартенфюрера СС барона Манфреда фон Арденне, то вы можете удивленно прочитать, что он лауреат двух Сталинских премий 1947 и 1953гг.
За что???

Проект Manhatten

Число жертв атомного оружия

Хиросима, Япония
6 августа 1945 г.

 

Общее количество погибших составило от 90 000 до 166 000 человек. По истечении 5 лет общее количество погибших, с учётом умерших от рака и других долгосрочных воздействий взрыва, могло достичь или даже превысить 200 000 человек.

Нагасаки, Япония
9 августа 1945 г.

 

Общее количество погибших составило от 60 000 до 80 000 человек. По истечении 5 лет, общее количество погибших, с учётом умерших от рака и других долгосрочных воздействий взрыва, могло достичь или даже превысить 140 000 человек.

Тоцкий полигон, СССР

14 сентября 1954 г.

Воздействию радиации в эпицентре ядерного взрыва подвергнуты 45 000 (или 60 000) советских солдат и офицеров, 10 000 мирных жителей, а также неустановленное число заключенных. Радиационному воздействию подверглись еще семь районов области, где наблюдался рост числа онкологических заболеваний.

 

 

Как маршал Жуков применил атомную бомбу

 

Вот одно чудо из многих. Совершено 14 сентября 1954 года в 9 часов 53 минуты на Тоцком полигоне Южно-Уральского военного округа. В память об этом событии в районе совершенного чуда установлена мемориальная доска с надписью: «В сентябре 1954 г. на территории полигона проводились тактические учения войск под руководством Маршала Советского Союза Г. К. Жукова».

На любом крупном полигоне учения проводятся практически непрерывно, но только в память об одних учениях установлена мемориальная доска.


Памятник на Тоцком полигоне

Через три дня после учений, 17 сентября 1954 года, газета «Правда» опубликовала сообщение ТАСС об этом чуде: «В соответствии с планами научно-исследовательских и экспериментальных работ в последние дни в Советском Союзе было проведено испытание одного из видов атомного оружия. Целью испытаний было изучение действия атомного взрыва. При испытании получены ценные результаты, которые помогут советским ученым и инженерам успешно решить задачи по защите от атомного нападения.»

В сообщении ТАСС не было сказано, чем эти испытания отличались от всех предыдущих, в чью голову ударила гениальная мысль, кто этот эксперимент организовал, и кто его проведением руководил. Теперь мы это знаем: «Изучение местности и другие подготовительные работы начались еще зимой и в полную силу развернулись весной и летом. Большую роль в этом сыграл Маршал Советского Союза Г. К. Жуков. Он, возвратившись в Москву после смерти Сталина, занимал тогда пост первого заместителя министра обороны СССР.» («Красная Звезда» 29 сентября 1989.)


Георгий Жуков
(тогда заместитель министра обороны)
и Вячеслав Малышев
(тогда министр среднего машиностроения)
во время учений
на Тоцком полигоне

Испытания были весьма необычными. Приоритет Советского Союза в данной области научных изысканий неоспорим. Никто в мире до такого не додумался, никто в мире подобными свершениями гордиться не может. Да и в нашей стране не во всякую голову приходят такие идеи. Ни после Жукова, ни до него ничего равного и близкого не бывало.

Маршал бронетанковых войск Олег Лосик, Герой Советского Союза, профессор, председатель клуба кавалеров ордена Жукова, объявив своего кумира «великим полководцем», продолжает: «Он совершил по существу переворот в оперативной и боевой подготовке. Под его руководством в сентябре 1954 года на Тоцком полигоне впервые были проведены войсковые исследовательские учения с практическим применением ядерного оружия. („Красная звезда“ 28 декабря 1996)

Было вот что: бомбардировщик бросил бомбу с высоты 13 километров. Тротиловый эквивалент — 40 килотонн, т. е. мощь взрывав в Хиросиме и Нагасаки, сложенная вместе. Взрыв — воздушный, на высоте 350 метров.

А для чего?

Идея была вот какая. Первая мировая война была позиционной. Такой она была не потому, что так кому-то нравилось или кто-то так решил. Нет, просто ни одна армия мира не могла прорвать оборону противника. Было одно исключение из правила — Брусиловский прорыв. Но это, повторяю, исключение.

Во Второй мировой войне стратегический фронт противника научились проламывать. Но это оставалось самой сложной задачей для любого командующего. За прорыв приходилось платить огромным расходом боеприпасов, титаническими потерями боевой техники и солдатской крови. И не всегда прорыв завершался успехом. Пример: бесполезные и бестолковые попытки Жукова прорвать фронт под Сычевкой с января по декабрь 1942 года.

Но вот после Второй мировой войны в руки советских маршалов попало ядерное оружие. И решили: если надо, проломаем фронт ядерным ударом, в пролом введем войска и пойдем гулять по вражьим тылам!

Только надо попробовать на учениях. Так и порешили.

Ядерные учения "Снежок" на Тоцком полигоне

К слову будет сказано: тот, кто готовится к войне оборонительной, тому такие учения вовсе не нужны. Если бы советское руководство было обеспокоено угрозой вражеского вторжения, то следовало объявить: мы такие слабые, такие пугливые, потому бьем один раз, но по голове. И мало не покажется ни Парижу, ни Лондону, ни Бонну, ни Нью-Йорку, ни Вашингтону.

При такой стратегической концепции не надо проводить учений. Достаточно взорвать бомбу в пустыне и прикинуть, что будет, если ее бросить на небоскребы.

Но нам не надо было разрушать вражеские города. Надо было их захватывать, а для этого необходимо проламывать фронт противника. И проводить соответствующие учения.

Итак, на Тоцком полигоне возвели оборону условного противника и оборону наших войск. «Красная звезда» (31 мая 1996) рассказывает: «Бомба была сброшена над районом, где в оборонительных сооружениях находились животные. В отношении личного состава как обороняющейся, так и наступающей сторон были приняты все известные в то время меры безопасности. Учение дало богатейший научный материал.

Его итоги были тщательно проанализированы и обобщены. На их основе была разработана теория новых видов боевых действий — наступления и обороны в условиях применения ядерного оружия, уточнены имевшиеся и созданы новые учебники и справочники.»

Тут мы подошли к главному: кроме подопытных животных были на тех учениях еще и люди. Там были войска. Одни дивизии оборонялись в условиях реального применения ядерного оружия, другие наступали. Общее число участников — 45000 душ. 45000 молодых здоровых мужиков. Есть сведения, что только наступающих было 45000. Еще и обороняющихся 15000. Сведения о том, что общее количество участников было 60000 встречаются неоднократно. Пример: газета «Час» 27 января 2001. Официальные источники молчат. Сам я склоняюсь ко второй цифре, но пока он не подтверждена официально, остановимся на первой.

Испытания ядерной бомбы на советских солдатах и офицерах

Обороняющимся предстояло в окопах, траншеях и блиндажах пережить ядерный взрыв в непосредственной от себя близости. Кроме того — «быть в готовности закрыть брешь в обороне „синих“, образовавшуюся в результате ядерного удара, нанесенного „красными“. („Красная Звезда“ 9 июля 1992). А наступающим предстояло через эпицентр взрыва пройти сквозь оборону условного противника, как по проспекту.

Ход учений описан так. «Стоявшая вокруг тишина поражала. Светило солнце, чуть шевелились листья кустарника. А где-то высоко в небе уже шел самолет-носитель с атомной бомбой… У каждого были свои, индивидуальные ощущения, но сумма их укладывается в два слова: „Сильно качнуло“… И вот наконец — сигнал к атаке. Первое, что бросилось в глаза после пребывания под землей, — это огромное, в полнеба облако, его снизу как бы подталкивало вверх гудящее багровое пламя, оно менялось в цвете, становилось малиновым, менее ярким и все клубилось, поднималось выше, увлекая за собой, засасывая с земли столб пыли и всего, что там еще было. Поражало и другое: изменилась до неузнаваемости впереди лежащая местность… Земля была ровная, усыпанная камешками, будто вспаханная. Кое-где оплавлена. Местами курилась. Никакой растительности или чего-либо другого… И вот неожиданность: рентгенометр почти не реагирует на излучение. Командир танкового взвода с тревогой доносит по радио: прибор неисправен. Та же история с другими приборами… По пути поближе к эпицентру взрыва видели несколько танков, среди которых были и тяжелые. Некоторые из них оплавились и как бы просели в землю, другие отброшены с места на десятки метров, лежали вверх гусеницами. Попадались просто бугры. Какие объекты там похоронены взрывом — нельзя было даже догадаться. Потом видели обугленную овцу, которую извлекли из земли саперы…» («Красная звезда» 29 сентября 1989)

Все, кто оставил воспоминания, рассказывали примерно то же самое: «Внезапно я почувствовал полоской шеи, не закрытой маской, легкое прикосновение тепла: примерно такое ощущение испытываешь на пляже, когда скрывшееся на время солнышко выходит из-за облака. Понял: взрыв состоялся. Через несколько мгновений последовало его звуковое выражение… Ударная волна пронеслась, и я с командой: „Расчеты, к орудиям!“ выскочил из траншеи. Высоко над главной позицией обороны „противника“ клубясь и переливаясь, разворачиваясь из огромного кипящего шара, в котором еще бушевало пламя, к небесам подымалось колоссальное фантастическое облако. Гриб был похож на тот, с картинок, но сколько он излучал злой силы. Какой ужас вселял с сознание очевидца!… На учениях присутствовали министры обороны стран народной демократии и они должны были хорошо слышать симфонию боя в глубине обороны „противника“. Нагрузка на каждый ствол выходила из допустимых пределов, стреляные гильзы приваривались к казенникам, выбрасыватели не срабатывали. К концу учений приходилось выбивать гильзы ломом и снова собирать буквально рассыпавшиеся после каждого выстрела затворы. Конечно, после подобной „эксплуатации“ пушки подлежали списанию… То, что мы увидели, не поддавалось описанию и не укладывалось в сознании, к этому невозможно привыкнуть и невозможно забыть… По пути к эпицентру можно было наблюдать картину беспощадной расправы атомного демона над природой во всей ее отвратительной полноте и обнаженности. Сначала лес (дуб, граб, вяз) встретили нас своей увядшей и сморщенной листвой, изломанными ветвями и кронами. Дальше следовал бурелом, где каждое дерево лежало в соответствии с направлением взрывной волны. Ближе к эпицентру весь лес был превращен в щепу и мелкие обломки, что сейчас можно видеть на некоторых лесозаготовительных делянках наших борцов с природой. И наконец, — пустынное и мрачное поле, утрамбованное как строевой плац, с оплавленной поверхностью, с маленькими отверстиями от испепеленных или унесенных атомным ураганом деревьев… На оплавленном грунте валялись сорванные танковые башни, поставленные „на попа“, подобно спичечным коробкам, корпуса боевых машин, покореженные орудийные лафеты, завязанные замысловатыми узлами пушечные стволы, смятые, как старые носовые платки, кузова бронетранспортеров и автомобилей. Мы посетили специально оборудованный в 1200 метрах от эпицентра ротный опорный пункт с развитой системой ходов сообщения, солидным накатом и укрытиями для орудий и личного состава. Он сохранился, но ударная волна разрушив переборки, проникла во все его отсеки и забила песком помещения. Чехлы пушек были сорваны, артиллерийская оптика засвечена, а от пары лошадей, привязанных у коновязи у входа в сооружение, остались только уздечки — бедняги-кони улетели в небытие. Я видел обрывки этих уздечек, и они мне врезались в память на всю жизнь.» (Геннадий Амбразевич. «Независимость» 23 апреля 1997)

«В момент взрыва земля как бы сдвинулась, ушла из-под ног, раздался громовой раскат, треск, в небо взметнулся ослепительно яркий огненный гриб» («Красная Звезда» 9 июля 1992)

«Больно было смотреть на обезумевших, слепых и обугленных домашних животных, страшно вспоминать о выкорчеванных деревьях, об исчезнувшей дубовой роще-красавице, о пепелище нескольких деревень, о жалких остатках военной техники». («Литературная газета» 15 сентября 1999)

«То и дело в траншеях и просто на открытых местах встречались обреченные на атомное заклание коровы, козы, овцы и другие домашние животные. Одни еще стояли и жевали травку, у других вытекли глаза и тлела шерсть, третьи (особенно лошади) уже лежали, обнажая страшные раны» («Независимость» 23 апреля 1997)

«Как позже оказалось, солдаты, принимавшие участие в секретном мероприятии, а с ними и местные жители, получили немалую дозу радиационного облучения.» («Красная звезда» 19 июля 1996)

Вот свидетель из Латвии Михаил Аренсбург. Он был младшим сержантом в инженерно-саперном батальоне Тоцкого полигона.

Он описывает укрытие для командного состава. «Блиндаж, кстати, был очень красивым — словно станция метро. Наши ребята строили.» («Час» 27 января 2001) Тут же фотография автора — молодого солдатика. И фотография взвода — лейтенант и его солдаты и сержанты. Из 22-х улыбающихся ребят выжил один. Тут же его просьба журналисту: «Прошу вас, не фотографируйте меня, я ужасно выгляжу.» А вот его впечатления: «Хотя взрыв был надземным и мы были так далеко, все равно почувствовали, как через какое-то мгновенье земля под нами заходила, как волна на море… Наши приборы зашкалило, они вышли из строя… К месту взрыва рванули танки и солдаты, с криком „ура“, разумеется… Башню одного из танков после взрыва отнесло на целых 150 метров. А дубовый лес с вековыми деревьями лег на землю, как трава под осенним ветром… Высокие чины разъехались сразу после завершения действа буквально за несколько минут. Никаких обедов и торжественных речей за мир во всем мире. А на полигоне остались валяться не только груды скота с оторванными конечностями и обуглившимися боками. Но и трупы людей. Акция была настолько плохо спланирована, что нередко танки во время инсценированной атаки наезжали на палатки в кустах, где находились солдаты. Естественно, об этих потерях умолчали. Мне кажется, что в первую очередь хотели поставить опыт на людях и животных… Я, может быть, только сейчас понял, что все мы были в роли подопытных кроликов.» («Час» 27 января 2001)

«Офицерам показали этот район до и после взрыва. От лесного дубового массива осталось лишь черное пепелище — обгорелые колышки. Боевая техника — наша и наших вероятных противников — оплавлена, покорежена. Траншей и укрытий не стало — верхний слой земли как бы переместился. Все сравнялось. Зрелище было жутким.» («Красная Звезда» 9 июля 1992)

К слову, о лесном массиве: Тоцкие дубравы сажали по указу Петра. Было там много тысяч могучих дубов. Возраст под 250 лет. Сжечь в мгновенье такую уймищу дубов! Это ли не чудо! Вы бы сумели? И я бы — нет. При всем желании. Такое только Георгию Константиновичу под силу. Он у нас не только победоносец, но и чудотворец.

Итак, только в нашей стране проводились такие эксперименты! Только у нас и нигде больше! Мы снова впереди планеты всей!

Но вот учения успешно завершены, что дальше? Дальше — повышение Жукову. На него радиация не повлияла. Он находился вдали от эпицентра. В бетонном бункере. В районе взрыва после учений он почему-то не побывал. Его ждали грандиозные свершения вдали от Тоцкого полигона.

Ну а как же 45000 молодых мужиков? Они оборонялись и наступали в районе, в котором уровень радиации был столь высок, что приборы зашкалило. Приборы перестали реагировать на радиацию. Что же стало с людьми? О них Жуков не вспомнил НИКОГДА. «Красная Звезда» вспомнила о них через 38 лет — 9 июля 1992 года: «Руководитель учений Г. К. Жуков поблагодарил всех участников за мастерство, стойкость и мужество… Такие элементарные меры предосторожности, как дезактивация техники, оружия и обмундирования, не применялись. В учениях принимала участие огромная масса людей. Никакого специального медицинского наблюдения за состоянием их здоровья установлено не было. Засекреченные и забытые, они жили, как могли, без всякого внимания со стороны государства… Каждый дал подписку, клятвенно обязавшись молчать об этом в течение 25 лет.»

25 лет молчать? Зачем? Давайте прикинем, что мог рассказать участник учений? Что они были? Это все знают. Через три дня после взрыва 17 сентября 1954 года было опубликовано Сообщение ТАСС. Что еще мог рассказать участник учений? Что бомба имеет чудовищную разрушительную силу? А кто этого не знает? Допустим, один участник учений проболтался, рассказал кому-то, что при взрыве образуется огненный шар, что световое излучение сжигает дома и деревья, оплавляет танковую броню, что ударная волна дробит в щепы любые строения, плющит танковые корпуса и срывает башни. Допустим, услышавший это рассказал еще кому-то и в конце концов эта информация стали известна вражеским разведкам. Вопрос: да неужто врагам эти сведения в новинку?

Между тем, сразу же после учений солдат и офицеров, которые принимали в них участие, начали спешно выбраковывать. Первая напасть — кровавый понос. Рассказать врачам о причинах нельзя. Секрет. Смотрит врач, удивляется: вроде не дизентерия, и не холера… Тает человек на глазах, и ничем ему не поможешь. И в армии ему делать нечего. Таких домой отправляли: пусть гражданские врачи разбираются.

Но ведь и гражданским врачам рассказать нельзя.

Еще напасть — импотенция. Вспомним описания участников: облако ядерного взрыва только поплыло в небеса, и тут же были поданы команды: «К орудиям!», «По машинам!», «В атаку — вперед!» Ядерный врыв — это температура в миллионы градусов. В момент взрыва сгорает огромное количество кислорода, кроме того, ударная волна разгоняет во все стороны колоссальные массы воздуха. Поэтому в центре взрыва образуется пустота, безвоздушное пространство. И эта пустота, как пылесос, тянет в себя грунт и пыль, которые потом оседает и осыпается по окрестностям. Десятки тысяч солдат и офицеров устремились в атаку через эпицентр взрыва, а сверху на них сыпалась радиоактивная гадость…

«Красная Звезда» термин «импотенция» не применяет. Об участниках эксперимента рассказано проще: у того — разлад в семье, у этого ушла жена… Или вот: «Начались нелады в семье… Жена стала предъявлять надуманные упреки в неверности. Вскоре Алексей пришел к заключению, что она просто лукавит, маскируя собственную неудовлетворенность, а может быть, и неверность.» («Красная Звезда» 9 июля 1992) Это рассказ про старшего лейтенанта А. Рожкова. Он находился в танке в 15 километрах от взрыва. «В момент взрыва танкисты находились в своих зарытых на глубину около трех метров „тридцатичетверках“. Средств защиты, кроме противогазов не было.»

Он в танке, на трехметровой глубине, в 15 километрах. А каково пехоте, которая не под броней, не под землей на трехметровой глубине, которая в траншеях 8 километрах от взрыва?

Превратить в считанные минуты тысячи здоровых мужиков в импотентов, — это ли не чудо? Согласимся: чудо отрицательное, но все же ни мне, ни вам такого не повторить. Это только злому чудотворцу Георгию по силам.

За импотенцию из армии не гнали. Но были заболевания куда как серьезные. И в массовом порядке. Ради сохранения тайны, всем участникам в их документах были сделаны фальшивые записи о том, что в сентябре 1954 года они находились на Дальнем Востоке, в Заполярье или в Средней Азии. Последствия были вот какие: прибывает, допустим, списанный солдатик в свою родную деревню. Мается, бедный, неизвестной болезнью. Чем сельский эскулап ему может помочь, если солдату запрещено даже намекнуть на причины болезни? А если и намекнет, то никто ему не поверит, ибо в документах у него — нечто совсем другое записано, соответствующими подписями и печатями заверено. И кто ж тебе поверит, если документ, выданный родной Советской властью, тебя изобличает с головой. Потому участники тех учений тихо, молча и быстро вымирали.


Памятник жертвам радиации в Орске

Официальные лубянские историки призывают меня писать историю, только с опорой на документы. Это очень даже правильно, дорогие товарищи. Только надо принимать во внимание и тот простой факт, что власть наша родная честностью не отличается. Ей, обожаемой, соврать, что воды выпить. Судьба участников учений на Тоцком полигоне — блистательный тому пример, образец массовой фальсификации документов. Власть отгородилась от последствий своего преступления двойной стеной: обязательствами участников молчать и фальшивыми документами.

Зачем же с десятков тысяч участников брали подписку о неразглашении и клятвенные обязательства молчать 25 лет?

Чтобы Жукову инвалиды не досаждали. Чтобы Жуков спокойно жил и писал книжки о том, как он любит свой народ, свою прекрасную Родину, мудрую Коммунистическую партию и ее Центральный Комитет.

При Сталине в период массовых расстрелов была введена формула: «Десять лет без права переписки». Человека убивали, а родственникам сообщали: сидит. Если через десять лет о нем вспоминали, то на запросы следовал ответ: умер в заключении от насморка. И от фонаря лепили дату кончины.

«25 лет неразглашения» и «10 лет без права переписки» — одного поля ягода из породы клюквенных. Жуков точно рассчитал: пусть через 25 лет жалуются… Кто им поверит, если в документах их участие все равно не зафиксировано?

«Если чернобыльских „ликвидаторов“ не снабдили справками из-за спешки, недосмотра, а то и разгильдяйства, то участников ликвидации последствий аварии на „Маяке“ в 1957 году, испытаний ядерного оружия на Тоцком, Новоземельском полигонах, жертвами радиационного облучения в других аварийных ситуациях просто приказали молчать под страхом привлечения к уголовной ответственности, о чем кстати, каждый из них давал подписку. А когда разрешили обо всем говорить, то с этих несчастных потребовали справки. Но откуда они их возьмут, если даже в подольском и других архивах не находится нужных документов. То ли они уничтожены, то ли не составлялись вообще. Сколько людей преждевременно ушло на тот свет только потому, что даже врачу человек не мог открыться, отчего у него на самом деле эта болезнь!… Иногда в голову приходит крамольная мысль: а не государственная ли это политика?» («Красная Звезда» 27 августа 1998)

Мысль и вправду крамольная. Но верная.

В России никто не занимается поиском жертв преступных экспериментов Жукова. Но Советский Союз, слава Богу, рухнул, от него откололись куски. В некоторых из отпавших государств о людях заботятся. И вот латвийская газета «Час» начала поиски тех, кто выжил. По любезному приглашению редакции газеты весной 2001 года я побывал в Риге и встречался с теми, кого удалось разыскать. Рассказ об этих встречах требуют отдельной книги. И не для слабонервных эти рассказы о том, как на третий день начались массовые заболевания. О том, как в степи в районе Чкалова были разбиты палаточные городки за многими рядами колючей проволоки и там тысячи участников доживали свои дни. О том, как возгорелся бунт, и о том, как его давили. У нас умеют.

Я, грешным делом, думал, что если человек не умер через неделю, не умер, через год и через десять, значит, находился далеко от взрыва, или не чувствителен к радиации. Я ошибся. Передо мною сидели крепкие старики, те, кому, казалось бы, повезло, те, кто прожил после жуковских фокусов еще почти полвека. Но оказалось, что повезло одному только Жукову, который сидел далеко и глубоко. Всех остальных радиация не жалела. У вполне, казалось бы, здоровых людей вдруг рождались дети с неизвестными болезнями. Последствия Тоцких забав величайшего полководца вдруг со страшной силой обнаруживаются во втором и в последующих поколениях. Вдруг рождаются дети с огромными головами, с мягкими костями.

И горестный всхлип старика мне не забыть: почему не предупредили, что нам нельзя иметь детей? Почему нас не предупредили!

Принято считать, что на Тоцком полигоне было две категории подопытных: десятки тысяч лошадей, коров, овец, свиней, собак и кошек и 45000 (или 60000) солдат и офицеров. Но была и еще одна категория подопытных: заключенные.

Рассказывает бывший советский капитан Младлен Маркович. Имя у него какое-то не сибирское. Это требует пояснения. После Второй мировой войны в Советском Союзе готовили тысячи офицеров для армий «братских» стран: Польши, Чехословакии, Венгрии, Болгарии, Румынии, Югославии, Албании. Но вдруг — разрыв с Югославией. Молодым югославским ребятам выбор: возвращаться домой, где их посадят, как сталинских шпионов, или оставаться в Советском Союзе. Выбор этот был чисто теоретическим. Всех, кто пожелал вернуться, по приказу товарища Сталина сажали у нас, как югославских шпионов. Младлен Маркович в числе многих остался, принял советское гражданство и был зачислен в Вооруженные силы СССР. В Тоцком эксперименте у него была особая роль. Выбор на него пал потому, что в случае гибели о нем никто бы не вспомнил.

Вот его рассказ: «Начальник химической службы Южно-Уральского военного округа полковник Чихладзе ввел меня в большой кабинет, где за столом сидели незнакомые мне гражданские люди, представил меня им, повернулся и ушел. Полагаю, что Чихладзе не полагалось знать о предстоящей задаче. Незнакомые люди не представились и не задали мне ни одного вопроса. Моего согласия ни на что не требовалось. Я выслушал приказ: „С завтрашнего дня вы назначаетесь начальником курсов по измерению радиации при практическом применении атомного оружия в Советской Армии. Вы должны обучить осужденных измерению радиации и с ними измерять радиацию после взрывов атомной бомбы. Все необходимое для работы получите“. Далее последовали объяснения о моей ответственности и неограниченных правах: за любое проявление неповиновения подчиненных мне давали право расстреливать их на месте и ни перед кем не отвечать за это. В заключение дали подписать обязательство хранения военной тайны в течение 25 лет. Мне тогда было 27.

Итак: незнакомые лица устным приказом назначили меня на нештатную должность и без какого-либо письменного документа дали задание обучить отряд осужденных с неизвестными мне биографиями. Единственным следом на бумаге была моя подпись с обязательством молчать.

Контейнер и аппаратуру постоянно охраняли два часовых с автоматами. На территорию, где я жил и работал со своими курсантами, доступ был запрещен…

Вся наша защита состояла из общевойскового противогаза, проолифенных чулок и бумажной накидки. Воздушную волну атомного взрыва мы встретили в открытых траншеях. И пока «наступающая сторона» артиллерией и авиацией расправлялась с «противником» по флангам, я на танке двигался к эпицентру. Радиация в радиусе 10 километров была повышенной, а в эпицентре составляла 48 рентген. Вернувшись на КП и доложив начальству о радиационной обстановке, я уже со всеми вместе повторил путь до эпицентра, обозначив флажками степень заражения местности. На этом моя роль главного подопытного на Тоцком полигоне была закончена.

Я не мог стоять на ногах, когда увели заключенных, о судьбе которых я больше ничего не узнал. Меня положили на нары, где я пролежал несколько дней без всякой медицинской помощи. Освидетельствования степени заражения не проводилось. О том, что мое лечение не входило в планы Тоцкого сценария, я узнал доподлинно через 40 лет, когда по запросу получил ксерокопию архивного послужного списка, в котором черным по белому записано, что я с 7 августа, то есть за 37 дней до атомного взрыва, находился «в распоряжении командующего Северо-Кавказским военным округом». То есть очень далеко от места тех событий…

Немудрено, что следующие полвека мою судьбу, как и судьбу тысяч «подопытных», кроили по официальной дезинформации и лжи, скрепленных подписками «о неразглашении». Открой рот — тут же окажешься государственным преступником. А вся «гостайна» состоит в том, что до сегодняшнего дня у меня нет квартиры, что армия, в которой остались моя молодость и здоровье, не признавала за мной прав на лечение в своих госпиталях». («Литературная газета». 15 сентября 1999 г.)

Репетиция апокалипсиса. Тоцкий полигон

Мне говорят: вот ты в «Аквариуме» про эксперименты на заключенных писал, а такое было только при Сталине. Нет, товарищи, — вот и при Жукове тоже. И после него.

В сообщении ТАСС сказано: «Целью испытаний было изучение действия атомного взрыва. При испытании получены ценные результаты, которые помогут советским ученым и инженерам успешно решить задачи по защите от атомного нападения.»

Те, на ком Жуков ставил свой эксперимент, имеют на этот счет свое мнение: «Жизнь показала, что полученный дорого стоивший опыт потерял всякий смысл. Люди, оказавшиеся в зоне ядерного воздействия, даже если они остаются живы, теряют боеспособность и волю к вооруженной борьбе, какими бы высокими моральными и физическими качествами они ни обладали.

Наше участие в этом оригинальном атомном эксперименте долгие годы оставалось военной и государственной тайной, никто нас после учений не обследовал, а заболевших никто не лечил… 20 ноября 1954 года во время профилактического осмотра у меня в левом легком был обнаружен «инфильтрат величиной с грецкий орех» (Геннадий Амбразевич. «Независимость» 23 апреля 1997)

Далее — туберкулез, девять месяцев в госпитале, потом писавшего эти строки вышвырнули из Вооруженных сил с пенсией. Потом — лишили пенсии. Но это — опять же рассказа офицера, который был в танке.

Жителям окрестных сел и деревень товарищ Жуков благодарность не объявлял, но свою дозу они тоже схватили. И была разница: участники учений отвоевали свое — и их увезли. А жители тут и остались, в районе рукотворного Чернобыля. На период учений их выселяли, после учений они вернулись… Не буду утомлять читателей статистикой онкологических заболеваний в районе Тоцкого полигона. Эта статистика не веселит и не радует.

Все это к вопросу о том, как Жуков любил свой народ, своих солдат и офицеров.

Прикинем теперь ценность полученного опыта. Участники учений тысячами выброшены из армии и больше в нее никогда не вернутся. Зачем им нужен опыт прорыва через эпицентр, если в армии они никогда больше служить не будут? Ни с кем они знанием своим поделиться не могут, не могут рассказать то, что видели. Какой же толк от такого опыта? Если бы Жуков заразил десятки тысяч людей лучевой болезнью, белокровием и прочими мерзостями, а потом приказал бы их лечить, то это был бы опыт врачам. Но никто этим не занимался. Если бы людей после взрыва пропустили через медицинский, радиационный и химический контроль, то это был бы опыт военным медикам и специалистам радиационной и химической защиты. Но и этого не было. Если бы проводили после взрыва дезактивацию техники и вооружения, то это был бы опыт всяким прочим специалистам. Но не было дезактивации. Так кто же и какой опыт получил на тех учениях? Удивительная логики: научили десятки тысяч людей действовать в условиях реального применения ядерного оружия, а они все вымерли. Так какой же толк их учить?

Немедленно после учения на Тоцком полигоне нашим восточногерманским друзьям был заказан фильм. Назывался он «Белая кровь». Сюжет: проклятые западногерманские реваншисты тянут руки к ядерному оружию. Они посылают в США своих офицеров на учения. Но и американцы не лыком шииты. Десяток западногерманских офицеров американцы используют в качестве подопытных кроликов на учениях с реальным применением ядерного оружия. И вот ядерный взрыв в пустыне. Отделение немецких офицеров, облаченных в серебристые почти космические скафандры бросается в атаку. У одно порвана маска. Он вдохнул радиоактивной гадости… И вот он возвращается домой, его лечат лучшие светила, а он тает на глазах. В заключительном кадре умирающий поворачивает лицо в зал и призывает к чему-то хорошему, произносит фразы типа «Люди, я любил вас! Будьте бдительны!» В ответ зрительные залы рыдали. Наши кулаки сжимались. Наши сердца переполнялись благородной яростью.

Теперь сравним фильм ядерных ужасов и нашу суровую действительность. В фильме «Белая кровь» — действуют 7-8 человек. У нас — 45000. Или больше. Там — офицеры-добровольцы. А у наших никто не спрашивал ни разрешения, ни согласия. В кино — в серебристых скафандрах. У нас — в бумажных накидках. У них лечат. У нас — нет. Злые американцы испытывают действие ядерного оружия на своих младших партнерах. Наши — на своих.

Существует два типа описаний преступления на Тоцком полигоне.

Первый тип: ядерный взрыв — выдающееся достижение нашей военной мысли. Только мы и только под руководством величайшего стратегического гения товарища Жукова этот подвиг могли совершить.

Вот образцы такого подхода.

«Столь масштабное, столь приближенное к не освоенной еще восками боевой действительности учение обошлось без потерь. Ни одного погибшего, ни одного раненого или травмированного, ни одной разбитой машины. Таким был уровень организации, насквозь пронизанной личным участием и влиянием Г. К. Жукова.» («Красная Звезда» 25 декабря 1998)

45000 импотентов, понятно, не в счет.

Вот еще образчик:

«Среди наиболее значимых мероприятий того периода следует отметить войсковое учение в сентябре 1954 года в Южно-Уральском военном округе на Тоцком полигоне. В ходе его впервые в практике оперативной подготовки отрабатывались действия войск в наступлении и обороне в условиях применения ядерного оружия. Замысел, план и подготовка этого не имевшего аналогов в отечественной войсковой практике учения разрабатывались и осуществлялись при непосредственном участии Маршала Советского Союза Г. К. Жукова, назначенного его руководителем. Учение носило опытно-экспериментальный, исследовательский характер. В ходе его изучалось воздействие атомной бомбы среднего калибра на вооружение, военную технику и личный состав.» (Генерал-полковник В. Барынькин. «Красная Звезда» 31 мая 1996)

И есть другой подход: это преступление!

Вот как описывает те же события «Литературная Газета» (15 сентября 1999). Заголовок: ЯДЕРНЫЙ УДАР ПО РОССИИ. И подзаголовок, как продолжение заголовка: НАНЕСЛА СОВЕТСКАЯ АРМИЯ 45 ЛЕТ НАЗАД.

В статье сказано: «Выбор места испытания был не ошибочным — он был преступным. Трудно было на пространстве в одну шестую земной суши найти более населенный регион, чем область между Волгой и Уралом. Как и трудно выбрать для заражения более плодородную почву или такую красивую реку, как Самара, длинна которой 600 километров и которая в самом городе Самаре с населением свыше миллиона жителей вливается в лучшую магистральную реку Европы — Волгу, реку, в которой с удовольствием купались „вожди“ страны, приехавшие на учения. После взрыва никому из них не пришло в голову в ней освежиться.

Назовем поименно государственных деятелей, сыгравших решающую роль в определении места взрыва: Л. П. Берия, Н. А. Булганин, Л. М. Каганович, В. М. Молотов, Г. М. Маленков (по воспоминаниям генерал-лейтенанта А. А. Осина)».

Единственной причиной, по которой СССР не успел применить ядерное оружие в войне, было отставание в его создании. Будь у Сталина атомная бомба — он использовал бы ее не колеблясь ни секунды, как и США в Хиросиме и Нагасаки.

СССР скопировал у США не только технологию производства ядерного оружия, но и тактику его применения, а также методы боевой подготовки войск. Тоцкие учения 14 сентября 1954 года и Семипалатинские учения 10 сентября 1956 года в СССР мало чем отличались от аналогичных учений Desert Rock в США.

Войсковые учения с применением ядерного оружия проводились в США с 1951 по 1957 г. Всего в этих учениях участвовало более 50 000 военнослужащих армии США.

1.11.1951г. Учения Desert Rock I (Buster Dog), воздушный взрыв мощностью 18-25 кТ. Войсковые подразделения общей численностью несколько тысяч человек находились на расстоянии около 11 километров от места взрыва и наблюдали за развитием событий. Через некоторое время после прохождения ударной волны отдельные подразделения совершили марш-броски по направлению к эпицентру взрыва (не доходя до него примерно один километр).

19.11.1951г. Учения Desert Rock II (Sugar), воздушный взрыв мощностью 1,2 кТ. Военнослужащие находились на расстоянии 8 км. Совершались марш-броски с переходом через эпицентр.

29.11.1951г. Учения Desert Rock III (Uncle) воздушный взрыв мощностью 1 кТ. Около 10 тыс. военнослужащих в момент взрыва находились на расстоянии 6,4 километра от эпицентра. Через 2 часа после проведения испытания войсковые подразделения совершали марш-броски к эпицентру.

22.4.1952г, 1.5.1952г, 25.5.1952г, 1.6.1952г. Учения Desert Rock IV (учения при испытаниях Charlie, Dog, George, наблюдения при Fox), воздушные взрывы мощностью 32, 19, 15, 11 кТ. В учениях участвовало в разное время от 7300 до 8500 человек.

17.3.1952г. - 4.6.1952г. Учения Desert Rock V (Upshot-Knothole), воздушный взрыв мощностью 40-60 кТ. Под Upshot-Knothole скрывается ряд испытаний - Annie (17.3.1952, 16 кТ), Nancy (24.3.1952, 24 кТ), Ruth (31.3.1952, 0,2 кТ), Dixie(6.4.1952, 11 кТ), Ray(11.4.1952, 0,2 кТ), Badger(18.4.1952, 23 кТ), Simon(25.4.1952, 43 кТ), Encore(8.5.1952 27 кТ), Harry(19.5.1952, 32 кТ), Grable(25.5.1952, 15 кТ), Climax(4.6.1952, 61 кТ) Всего в учениях участвовало 18000 солдат. Несколько десятков добровольцев пережидали взрыв на растоянии 1.5-2 км, в отрытых стрелковых ячейках. Через 30 мин. после взрыва Climax в эпицентр был произведен вертолетный десант, 39 машин, десантированно 1334 человек.

18.2.1955г. - 15.5.1955г. учения Desert Rock VI, воздушный взрыв мощностью 1-29 кТ. В рамках операции Teapot было произведено с 18.2.1955 по 15.5.1955 15 взрывов мощностью от 1 до 29 кТ, в учениях участвовало 8000 человек.

25.5.1957г. Учения Desert Rock VII - VIII, воздушный взрыв мощностью 0,3-74 кТ. В рамках операции Plumbbob было произведено подряд сразу два учения. По ряду причин, в том числе и тому что учения перекрываются по времени, обычно рассматривают их вместе. Всего с 28.5.1957 по 7.10.1957 было произведено 29 взрывов, мощностью от 0,3 до 74 кТ. В учениях было задействовано 16000 человек. По данным обследования 1980 г., среди участников Smoky (31.8.1957, 44 кТ) болело лейкемией 3224 человека.

Мы видим два подхода.

Первый: ядерный взрыв на Тоцком полигоне — великое достижение. Тогда — Жуков величайший военный гений. Это он выбирал самые живописные места России, самые плодородные почвы. Это в его голову пришла великая мысль испытывать на людях! И не было у него ни помощников, ни заместителей, ни начальников. Все сам сделал! Слава ему! И на Тоцком полигоне мемориальная доска привинчена: «Под личным руководством Жукова».

Второй подход: ядерный взрыв на Тоцком полигоне — мерзкое преступление. Но в этом случае имя Жукова почему-то не называют. В этом случае называют банду мерзавцев: Берия, Булганин, Маленков, Каганович, Молотов. Это они сотворили преступление. И сразу же находят какого-нибудь честнейшего генерал-лейтенанта А. А. Осина, который помнит Лаврентия Берия, а Жукова не припоминает. Хотя Жуков официально был руководителем испытаний. Хотя Берия Лаврентий Павлович имел железное алиби. Он был арестован 26 июня 1953 года, больше, чем за год до взрыва, и расстрелян 23 декабря 1953 года в 19 часов 50 минут — почти за девять месяцев до взрыва. Но это наших генералов не волнует: все свершения — от Жукова, все преступления — от Берия!

И только однажды участник событий бывший младший сержант Михаил Аренсбург рассказал о главном организаторе преступления. Младший сержант служил в батальоне, который входил в боевой состав полигона, т. е. он был не в составе войск прибывших на учения, а в составе персонала Тоцкого полигона. Поэтому его присутствие на учениях, в отличие от десятков тысяч других участников эксперимента, официально подтверждено справкой из Центрального архива Министерства обороны России. Вот продолжение его рассказа: «На полигоне был клуб, где солдатам показывали кино, и я там подрабатывал киномехаником. Получалось так, что я из своего окошечка видел многое, например, генеральские обеды. Видел маршала Жукова, он несколько раз к нам приезжал. Его страшно все боялись. Когда он подъезжал на машине, генералы, как курицы разбегались врассыпную — лишь бы только на глаза ему не попадаться. Однажды Георгий Константинович прилюдно сорвал погоны с одного генерала и прогнал прочь.»


Памятный знак на Тоцком полигоне

Коммунистические агитаторы в современной России внушают молодому поколению, что не следует стесняться Жукова. Коммунисты говорят: в семье не без урода, каждая нация рождала чудовищ, в Германии был урод Гитлер, у нас — Жуков.

На первый взгляд, все правильно. Гитлеровцы проводили преступные эксперименты на людях, и Жуков проводил преступные эксперименты на людях. Казалось бы, это мерзавцы одного калибра.

Но обратим внимание на различия. Гитлеровцы проводили преступные эксперименты на людях, но не в таких масштабах, как Жуков. Нет сведений о том, что Гитлер лично присутствовал при проведении экспериментов на людях. А Жуков присутствовал. На месте этих экспериментов мраморные доски привинчены. И нас заставляют экспериментами над людьми гордиться.

И еще: гитлеровцы для экспериментов использовали людей, которых считали врагами.

А Жуков использовал своих.

21 августа 2001

Бристоль.

Виктор Суворов. ТЕНЬ ПОБЕДЫ

Вячеслав Моисеев. Документальная повесть о Тоцких атомных учениях 1954 года. Репетиция Апокалипсиса

По старому адресу статьи:

По новому адресу статьи:

© ВИТЬКИ – Сатира и жизнь. Посвящается светлой памяти советского сатирического журнала КРОКОДИЛ. ВИТЬКИ – Сатира и жизнь

КОММЕНТАРИИ
к статье
СВЯТАЯ АТОМНАЯ БОМБА

Комментарии оправлять по электронной почте на адрес: vitkiorg@gmail.com.

Полковник Андреев

Очень смешно слушать о нелюбви европейцев к пиндосам. Не будь Хиросимы и ядерного зонтика США, вся эта Западная Европа уже давно была бы "европейщиной", а их левая интеллигенция — "трудящимися" Магадана и Норильска.

Перейти на
главную страницу
сайта
Витьки — Сатира и жизнь

ДОРОГИЕ ДРУЗЬЯ!
Мы восстанавливаем сайт после хакерской атаки.
Это займет какое-то время.
Мы будем рады, если Вы зайдете к нам
через несколько дней.

ВИТЬКИ Сатира и жизнь

Flag Counter

Подсчет посетителей начат
с 13 июля 2013 года.

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

ВИТЬКИ Сатира и жизнь

© ВИТЬКИ – Сатира и жизнь.
Посвящается светлой памяти советского сатирического журнала КРОКОДИЛ.
ВИТЬКИ – Сатира и жизнь
vitkiorg@gmail.com

Все права принадлежат: Витьки © 2012, 2013, 2014
При полном или частичном использовании материалов ссылка на vitki.info обязательна.

 
e-mail: vitkiorg@gmail.com